Вознесение Господне

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Много лет тому назад отец Сергий Булгаков назвал одну из своих проповедей на Вознесение "Радость разлуки". И действительно, когда мы задумываемся над словами, которые сопутствуют в Евангелии предупреждению Христа о том, что Ему надлежит умереть, на время разлучиться со Своими учениками и быть для них вне всякой досягаемости, и о том, что идет время, когда Он отойдет уже окончательно к Богу и Отцу, можно изумляться: молясь об учениках Небесному Отцу, Христос просит о том, чтобы они имели полноту Его радости в себе... Как может быть, чтобы, разлучившись со Спасителем, мы могли, однако, радоваться Его радостью и не за Него, а вместе с Ним, за себя, за весь мир?

Эта радость нелегко дается. Для того, чтобы пережить эту радость Христову, надо оторваться от привязанности к земному, родному, привычному Христу. Вы, наверное, помните в Евангелии рассказы о явлении Христа ученикам после Воскресения; Спаситель предстал святой Марии Магдалине у самого гроба, и она была так погружена в свое горе, что не узнала Его, она вся в себя ушла — и потеряла Его. И когда Спаситель ее назвал по имени, и это слово "Мария" дошло до глубин ее сердца и души, она пала к Его ногам и захотела как бы удержать Его, держась за воскресшую плоть. И Он ей сказал: Не трогай меня ныне, Я еще не взошел к Отцу Моему и Отцу вашему, к Богу Моему и Богу вашему... Она вся еще была полна временем Христовой жизни на земле; она хотела вернуться к тем дням радости вокруг Него, но эта радость прошла. Между этими днями земной жизни и Христом теперешним, знаемым нам, прошел меч, прошла смерть, крест, сошествие во ад, недолговременная, но такая страшная по своей кажущейся безнадежности разлука.

И теперь Христос вознесся. Христа, каким мы Его видим в Евангелии, мы не можем больше уловить, потому что Он нам раскрылся как Бог и как совершенный человек. Та простая близость, которая была между Ним и Его учениками, земная дружба как-то отошла вдруг на какой-то задний план, и теперь, как говорит апостол Павел, мы уже по плоти Христа не знаем, но мы Его знаем духом.

Уходя от Своих учеников, Спаситель им сказал: Я вас сиротами не оставлю. Я вам пошлю Духа, Утешителя, Который исходит от Отца, — Он вам все возвестит...

И в день Пятидесятницы Божий Дух почил на Церкви, заполнил ее Своим присутствием и открыл перед Церковью бездонные глубины нового ведения и Самого Христа, уже не просто учителя, не просто наставника, не просто друга, не просто помазанника Божия, пророка, чудотворца. Открылся Христос откровением Духа как Человек, но не как один из людей, а как полнота явления того, что такое Человек. И открылся Он нам как Бог. Это предчувствовали, это чуяли Его ученики, но теперь мы это знаем, мы это видим, мы это познали опытом: Он наш Господь и Он наш Бог.

И дар Святого Духа силой Божией дает нам возможность приобщиться тому, что принадлежит никому иному, как Сыну Божию, ставшему Сыном человеческим. Его Воскресение было как бы чудом в Его Богочеловеческой судьбе; но наша приобщенность Ему даром Святого Духа, то, что Причащением Святых Таин, Крещением мы делаемся плотью и кровью Его, как бы Им Самим, делает все то, чем Он был, возможным для нас. Человек в полном смысле этого слова, человек, достигший полной меры своего человечества — не земной человек, а человек небесный; человек только тогда делается полностью собой, когда он так соединился с Богом, что он — в Боге и Бог в нем, когда он стал человеком, каким был Христос: Сыном Божиим не по рождению, а по дару, по приобщению.

И вот где радость наша: вознесясь от нас на небо, Христос унёс с Собой, в глубины Святой Троицы ту плоть, которую человечество, земля, Ему подарила Божией Матерью . Теперь тайна человека находится в глубинах и недрах тайны Божией. Мы не разлучились с Ним, потому что Духом Святым мы с Ним стали неразлучными; и видя случившееся с Ним, приобщаясь тому, что с Ним случилось, мы приобщаемся Его радости, радости о том, что мир спасен, радости о том, что побеждено все, что делало человека мелким, чуждым Богу. Теперь мы Ему свои, родные. Теперь мы можем радоваться Христовой радостью: не только о Его победе, но о том, что перед нами открыто новое ведение Божие, новое понимание человека, и призвание такое великое, такое дивное, о котором не мыслил человек до Христа: стать сынами и дочерьми Божиими, приобщиться всему, что Христово — включая вечную Божественную славу. Аминь.