ЛАЗАРЕВА СУББОТА (Ин.11:41-44)

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Вот и закончился Великий пост. Сегодня последний раз пели песнопение, в котором говорится: «Полезную совершили Четыредесятницу».

Сегодняшний день открывает для нас Страстные дни Вхождения в Иерусалим. Господь грядет на Свое страдание, к Своему Кресту и к Своему Вознесению.

Прежде всего, он приходит в дом к Марфе и Марии, где друг Его Лазарь уже 4 дня в аду. Господь приходит, чтобы извести его из гроба.

Вся эта богослужебная неделя была посвящена шествию Христа в Вифанию, и в песнопениях этой недели, и великопостной стихире говорилось о смерти Лазаря: как Лазарь, уже умерший, лежит во гробе, и как он сходит во ад и видит там души всех от века скончавшихся людей, которые окружают его в надежде и чаянии пришествия Господа. И сам Лазарь со всеми умершими в аду пребывает. Друг Божий – в аду, друг Божий – в смерти!.. И вот к этому другу Божию грядет Господь. И так же Он придет к каждому из нас, потому что Он сказал Своим ученикам, Апостолам: «Я вас не рабами называю, а друзьями своими».

К каждому из нас, как к Лазарю, идет Господь, потому что каждый из нас в этом мире умер, потому что грех убивает, отделяет человека от Бога. А там, где человек отделен от Бога, там не может быть никакой жизни, ведь Господь – Он и есть жизнь, и если человек не с Богом, то он в смерти пребывает. Все остальное, что люди почитают за жизнь, – все временное, все умирает… А все что причастно к смерти, жизни – не причастно.

Хотя сердце стремится к жизни и плачет о том, что мы умершие, о том, что хочется жизни настоящей, но когда грех поражает нас, когда мы принимаем грех по своей собственной воле, наше поврежденное состояние влечет нас уйти от Бога, все время влечет нас в эту смерть. Несмотря на то, что мы, подобно Лазарю, смердим уже своими грехами, и нам самим от этого смрада тяжело, и мы понимаем, кто мы есть и что мы есть, мы ничего с собой сделать не можем, потому что своими грехами заключили себя во гроб, связали, запеленали и пошевелиться иногда не можем для того, чтобы выйти на свет Божий, чтобы выйти к жизни. Но Господь всё равно к нам идет. Он идёт  так же, как Он идёт в Вифанию, так же, как Он пришёл к Лазарю. Он идёт для того, чтобы каждого из нас, связанного грехами по рукам и ногам, как был связан пеленами Лазарь, от них разрешить и спасти.

Господь приходит и очень любовно, и очень легко, одним только Своим словом , как одним только словом Он Лазаря их гроба позвал, так и нас - одним только словом любви и милости разрешает от наших грехов, дает нам возможность прикоснуться к жизни, прикоснуться к настоящему, прикоснуться доподлинно к самому Христу, прикоснуться к Его любви, к Его жизни, и от этой любви – воскреснуть, и трудиться над собой и идти вслед за Ним. Идти так, как Апостолы за Ним пошли, как воскрешённый Лазарь пошел за Ним до конца. Господь изводит нас из смерти, потому что нет другой жизни, как только жизнь Христова.

В одной молитве Василия Великого говорится: дай мне ночь живота моего прийти… то есть ночь этой жизни. Мы называем эту жизнь – ночью, чтобы встретить свет Христова воскресенья. Если мы не живем, как Лазарь, то есть здесь – в жизни будущего века, если в нас воскресение не проросло до конца, то мы и не живем совсем. Нам очень важно понять, что мы сейчас на земле – в жизни будущего века пребываем, живем уже воскресением Христовым.

Помышляют потом иудеи Лазаря убить, свести обратно во гроб, чтобы свидетельство веры, истины Господней не воссияло для всех. Но разве можно убить того, кому Господь даровал жизнь? Так же и мы: если Господь даровал нам жизнь, значит, она должна свидетельствовать о Нём, должна всем показывать, как благ Господь, что Он есть истинная наша жизнь. Истинная наша жизнь должна быть свидетельством воскресения из мертвых, свидетельством пасхальным, тем, с чем Апостолы пошли по миру и этот мир к жизни вечной приобщили через свою собственную жизнь. Господь этого и от нас ждёт: чтобы мы, воскресшие от греха, освобожденные от пут греховных, шли всегда вместе с Ним и никогда никуда от Него не отходили. Аминь.

Неделя 6-я Великого поста. Вербное воскресенье. Вход Господень в Иерусалим.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы вступаем сегодня в страстные дни Господни, во время, когда сгустилась тьма и когда поднимается заря нового света, заря вечности, постижимая только тем, кто вместе со Христом вступает в эту тьму. Это – тьма и полумрак, сумерки, где перемешалась правда и неправда, где перемешалось все, что только может быть перемешано: Вход Господень в Иерусалим, такой торжественный, исполненный такой славы, одновременно весь построен на страшном недоразумении. Жители иерусалимские встречают Спасителя Христа с торжеством и ликованием, потому что ожидают, что Он освободит Свой народ от политического гнета; и когда окажется, что Спаситель пришел освободить людей и весь мир от греха, от неправды, от отсутствия любви, от ненависти, тогда от Него отвернутся с горечью, разочарованностью, и те, кто так торжественно Его встречали, обратятся во врагов. И в течение всей недели, все время тьма, сумрак чередуются с проблесками света...

И мы должны вступить в этот сумрак. Мы должны не только со Христом, но вместе со всеми теми, кто тогда Его окружал, войти в эти дни и найти свое подлинное место в этой тьме и в этом сумраке... Шаг за шагом мы можем следить за тем, что совершается со Спасителем Христом; но одновременно мы должны себе ставить вопрос: где мы стоим, где стою я, лично? Что у меня общего с Пречистой Девой Богородицей, Которая видит, как Ее Сын идет на погибель, как сгущается вокруг Него ненависть, как кольцо окружает Его: как страх и трусость, ненависть и ложь постепенно готовят Ему смерть? И как нам не понять, что может переживать Божия Матерь перед лицом предательства Иуды, отречения Петра, бегства учеников, лжесвидетельства на Сына Ее, суда неправедного, осмеяния, избиения – и наконец, крестной смерти Спасителя Христа? Как мы на все это отзываемся? Когда мы услышали об этом в святом Евангелии, когда мы слышали весть об этом в церковной молитве и песне – с чем выходим мы из храма? Большей частью идем забыться, отдохнуть душой, отдохнуть телом, готовясь к следующей службе, или уходя вовсе в мирскую жизнь. А Страстная седмица длится изо дня в день, из часа в час, из мгновения в мгновение, – нет ей перерыва, она, как огненная река, течет, жгучим огнем попаляя все; одно сгорит, и ничего от него не останется, кроме пепла и позорного воспоминания, а другое устоит, как золото и серебро... Где мы будем тогда? Как переживем эти дни? С чем выйдем мы каждый раз из храма, и с чем встретим светлое Христово Воскресение? Оно – провозвестник нашей встречи в конце времен, нашей встречи после нашей смерти, со Христом, Который нас возлюбил до креста и Который нам поставил вопрос: А ты – отозвался ли на все, что тебе было дано знать о Божественной любви, воплощенной, распятой, воскресшей? Поставим себе вопрос о том, на кого из апостолов мы можем быть похожи? На Фому ли, который говорил своим соапостолам: Пойдем с Ним и умрем с Ним, если нужно?.. На Петра, который по страху отрекся от Него трижды? На Иуду, который Его предал? Где мы находимся в этой людской толпе? Кто мы? Поставим себе этот вопрос каждый раз, когда мы выйдем с богослужения, каждый раз, когда мы будем на него приходить: и тогда, может быть, что-нибудь проснется в нашей душе, что-нибудь дрогнет. Может быть, тогда эта Страстная седмица окажется и для нас, как в прошлом для стольких она оказывалась, началом: началом нового понимания, новых переживаний и новой жизни. Аминь.

Благовещение Пресвятой Богородицы

Благовещение – это день благой вести о том, что нашлась во всем мире людском Дева, так верующая Богу, так глубоко способная к послушанию и к доверию, что от Нее может родиться Сын Божий. Воплощение Сына Божия, с одной стороны, дело Божией любви – крестной, ласковой, спасающей – и Божией силы; но вместе с этим воплощение Сына Божия есть дело человеческой свободы. Св. Григорий Па-лама говорит, что Воплощение было бы так же невозможно без свободного человеческого согласия Божией Матери, как оно было бы невозможно без творческой воли Божией. И в этот день Благовещения мы в Божией Матери созерцаем Деву, Которая всем сердцем, всем умом, всей душой, всей Своей крепостью сумела довериться Богу до конца.

А благая весть была поистине страшная: явление Ангела, это приветствие: Благословенна Ты в женах, и благословен плод чрева Твоего, не могли не вызвать не только изумления, не только трепета, но и страха в душе девы, не знавшей мужа, – как это могло быть?..

И тут мы улавливаем разницу между колеблющейся – хотя и глубокой – верой Захарии, отца Предтечи, и верой Божией Матери. Захарии тоже возвещено, что у его жены родится сын – естественным образом, несмотря на ее преклонный возраст; и его ответ на эту весть Божию: Как же это может быть? Этого не может случиться! Чем Ты можешь это доказать? Какое заверение Ты мне можешь дать?.. Божия Матерь ставит вопрос только так: Как это может случиться со мной – я же дева?.. И на ответ Ангела, что это будет, Она отвечает только словами полной отдачи Себя в руки Божии; Ее слова: Се, Раба Господня; буди Мне по глаголу твоему...

Слово “раба” в теперешнем нашем словоупотреблении говорит о порабощенности; в славянском языке рабом называл себя человек, который свою жизнь, свою волю отдал другому. И Она действительно отдала Богу Свою жизнь, Свою волю, Свою судьбу, приняв верой – то есть непостижимым доверием – весть о том, что Она будет Матерью воплощенного Сына Божия. О Ней праведная Елизавета говорит: Блаженна веровавшая, ибо будет Ей реченное Ей от Господа...

В Божией Матери мы находим изумительную способность довериться Богу до конца; но способность эта не природная, не естественная: такую веру можно в себе выковать подвигом чистоты сердца, подвигом любви к Богу. Подвигом, ибо отцы говорят: Пролей кровь, и примешь Дух... Один из западных писателей говорит, что Воплощение стало возможным, когда нашлась Дева израильская, Которая всей мыслью, всем сердцем, всей жизнью Своей смогла произнести Имя Божие так, что Оно стало плотью в Ней.

Вот благовестие, которое мы сейчас слышали в Евангелии: род человеческий родил, принес Богу в дар Деву, Которая была способна в Своей царственной человеческой свободе стать Матерью Сына Божия, свободно отдавшего Себя для спасения мира. Аминь

О БЛАГОДАРНОСТИ

Великий четверг.

Сегодня день установления Таинства Святой Евхаристии. Тайная Вечеря. «Евхаристия» означает «благодарность». Я поделюсь с вами некоторыми мыслями о благодарности.

Слово благодарность или чувство благодарности красной нитью пробегает через всё Евангелие и все Послания. И когда мы думаем о тех, кто эти послания, письма написал, и о святых, которые вслед за ними вновь и вновь вторят этому крику благодарности Богу, нам надо задуматься о том, как это бывает возможно.

Каждый из Апостолов претерпел мучения за привилегию, за призвание провозглашать Евангелие. В двух отрывках своего Послания к жителям Коринфа апостол Павел описывает то, что лично ему пришлось перенести. Не было в жизни Апостолов такого мгновения, которое не было бы чревато опасностью, чревато болью и страданием. И однако ни одного мгновения они не колебались воспевать и провозглашать свою благодарность Богу. Почему, как они могли это делать?

Если мы подумаем о себе самих – как часто мы жалуемся на свою жизнь! А тем не менее можно ли вообще поставить ее в сравнение с той трагичностью, которая была в жизни Апостолов? Или первых поколений христиан? А также и тех, которые стали исповедниками своей веры в наши дни? Нет, нельзя! А мы виним Бога во всем, что в нашей жизни случается болезненного, во всем, что в ней есть горького, во всем, чего в ней недостает. Мне однажды случилось, выслушав одну исповедь, сказать человеку: "Я не могу дать вам разрешения грехов именем Божиим, потому что, принимая отпущение, вы примиряетесь с Богом; и вот, вся ваша исповедь была обвинительной речью: во всех грехах, во всех слабостях, во всем, что в вашей жизни случилось неладного, виноват Бог. Поэтому прежде чем получить от Него прощение, вы должны заявить раз и навсегда, что прощаете Его за ту жизнь, которую Он вам послал...".

Мне кажется, что мы должны над этим задуматься, потому что если бы мы только знали, что Бог сделал для нас – и еще делает, изо дня в день, если бы мы только знали наше призвание, мы не относились бы к жизни и к Богу так, как мы это делаем. Много лет назад я встретил священника, который двадцать шесть лет провел в тюрьмах и концентрационных лагерях. Он сидел напротив меня с ясными, сияющими глазами, полный изумления и благодарности, и говорил: "Понимаете ли Вы, как дивно Господь со мной поступил? В те трагические дни, когда священников не допускали ни в тюрьмы, ни в лагеря, Он избрал меня, недостойного, неопытного священника, и на двадцать шесть лет послал меня в тюрьму и в лагерь, чтобы там быть Его свидетелем среди тех, кто в этом больше всего нуждался..". И это всё, что он вынес из лагеря: бесконечную благодарность Богу, Который избрал его свидетельствовать, избрал его быть тем, кто приносит утешение, кто дает силу, кто дает сиять свету там, где могла торжествовать только тьма...

А мы – живем в мире, который не полностью темен; даже если он нам представляется сумеречным, свет в нем мерцает. Каждый из нас богат так многим: материально, духовно, эмоционально, – во всех возможных отношениях богат. И всё это – дар Божий; но также и наше призвание идти во весь мир, то есть во все места, где протекает наша жизнь – семья, работа, друзья – и принести туда Бога... Да, Самого Бога, Его слово, Его любовь, Его заботу, Его собственное отношение к людям, к мужчинам, к женщинам, к детям.

Бог стал человеком; человек от Бога отвернулся, изменил и предал Его, отрекся от Него, посмеялся над Ним, не понял Его – и Бог пришел в мир, к нам, как апостол Павел сказал, когда мы были еще Его врагами, чтобы взять нас Себе в друзья.

Это то, к чему мы призваны: быть теми людьми, которые идут в мир, – в тот малый мир, в котором мы живем, – и принести всюду свет, и мир, и радость, и надежду.

И это мы можем сделать, только если научимся благодарности, если научимся тому изумлению, какое тот священник мне высказал: изумлению о том, что мы посланы в самые мрачные, темные места жизни, чтобы туда принести свет, в места, где надежды нет, чтобы принести туда непобедимую надежду, в места, где нет любви, чтобы принести туда хоть искру любви.

Если бы мы так поступали – и мы видели бы, как эта весть принята, как люди, которые были под сенью смерти, вдруг видят, что свет светит в темноте и тьма не может его угасить... Если бы только мы это видели, мы были бы готовы петь Богу песнь благодарности, какие мы находим в псалмах, у пророков, у апостолов, у мучеников, у подвижников: у всех тех, которые несли крест такой тяжкий – и делали это с благодарностью и с радостью. 

Тогда — и только тогда — мы сможем хотя бы отчасти постичь Распятие Христово и Евхаристическую Тайну. Да поможет нам Бог быть поистине благодарными.

Аминь.